(no subject)

Скопируйте один из лучших дней,
Добавьте тот, что будет чуть похуже,
Прекрасное мгновенье подлинней
Среди январской падающей стужи,
Другое - выбирай из тишины,
Огня, воды, дыхания, забвенья,
Всего того, что были лишены,
Пока в одно внутри сплеталось пенье
Орфея и огромная пурга,
И льдина обретала очертанья
Отчетливей, чем звук и берега,

И эхо повторяло мирозданье.
Скопировал? - оставь, как натюрморт,
Как то, что остается от аорт
У всех, кто возвращается на крУги,
Оставь, как год, в пределах Кали-Юги.


Я думаю, что ты сейчас одна,
Что жизнь до омерзенья холодна,
Как свет в чертогах снежной королевы, -
Источник яда не во временах,
И не стоит планета на слонах,
И,как Адаму далеко до Евы,
Так мне не докричаться - искажен
Любой источник, ни мужей, ни жен
Не различить в пространстве перехода, -
Когда растает лёд в твоих глазах?-
Давно горит огонь на небесах,
Но истинная корчится свобода
Меж нами, там, где эхо и провал -
Где даже звук себя не узнавал...


По-прежнему деревья - в лепоте,
На белизне, которая везде,
Есть нечто, не уловленное взглядом,
Та жизнь, что замирает под стеклом,
И нити, разрастаясь волокном,
Становятся бессмертием и садом.
Я знаю, что мгновение умрёт,
Что волшебство - всего лишь снег и лёд,
И красота - в глазах и за спиною,
И медленно с ветвей летит пыльца,
И небо - смесь молчанья и свинца,
Но сказка не становится земною -
Ты с каждым шагом стряхиваешь сор,
Как будто нить вела в голодомор,
А полотно её перекрутило,
И мир теперь окажется иным,
За поворотом - облако и дым,
И снега больше, чем за Летой - ила...


Хотелось бы понять - к чему мне речь,
Что сохраняют звуки и слова? -
Допустим, слово "взять" и слово "лечь", -
Под заморозок, молча, как трава,
Допустим, слово "снег", над ним "луна",
Холодное мерцание песка,
Разлука, отчуждение, стена,
Прощание, прощение, тоска,
Забвение, дыхание, рассвет,
И лепет вместе с музыкою сфер,
И речь, которой не было и нет,
Поскольку нет на свете меры мер...

(no subject)

Ничего не видно на свету,
Слишком ярко или слишком резко,
Словно снег, навязанный кусту,
как почти бездомному — ночлежка,
вспыхнул и заполнил пустоту,
контуры истаяли в расплаве,
сумрак, по которому иду,
расступился, уступая лаве
света, озарившей дерева,
куст рябины в зимней оторочке,
с выдохом взлетевшие слова,
красные, расклеванные точки,
тропку, уходящую в зенит,
призрак эха голосом любимым,
все, что свет бестрепетно хранит,
что уходит снегом или дымом...



Назову тебя веточкой краснотала,
для которой ветра и снега мало,
а добавь к ним солнце — и зацветет,
Распушится желтым среди проталин,
где ручей по облачному витален,
а утрами снова ложится лед -

то, что ночью кажется мертвой хваткой, -
в полдень выцветшею заплаткой
растворяется в воздусях, -
каждый звук, касаясь, колеблет струны,
от руна и вербы рождались руны, -
посмотри — кто с оттепелью в друзьях? -

Очевидно, веточка — гнется долу,
помнишь, мы ещё не ходили в школу,
но уже дышали на рыжину? -
все оттенки цвета лежат в овражке,
мне сегодня жарко в одной рубашке,
я сегодня вижу тебя одну...

...

Ты можешь сделать? - да, наверно, -
Так нерешительно? - так скверно, -
Слова, что юшка на ветру,
а вот поступок... - то ли щепка,
не то разросшаяся репка, -
все служит пищею костру

амбиций — горки и ухабы,
то — баба с возу, то — без бабы
не знаешь, чем себя занять... -
наладишь дело и разладишь,
зимою — дерево погладишь,
пригреешь записную б..ть, -

остынешь быстро, - черт попутал! -
пока февральской вьюгой кутал
хромое чучело зимы -
мигнуло — март перевалило,
покрылись плесенью белила
и вдруг переменились мы -

поступок — постоять у речки,
где льдины, словно человечки,
все звонче, тоньше на просвет,
где влага, поднимаясь паром,
закатным догорит пожаром,
как жизнь, сходящая на нет.

(no subject)

Так в детстве крикнешь «мама»,
и ждешь, когда придет...
Так вместо горки — яма,
и вместо мёда — йод,

И не цветенье сливы,
но привкус миндаля,
И всей ретроспективы -
Дожить до февраля...

На картину Сергея Слепухина

Милан. Ла Гранде Девикато. 2006

Милан — и снег. Трамваи в сизой дымке,
Витрин коснулся царственный узор,
И вещи, и деревья — невидимки,
Но внутренний неугасимый взор

Раскачивает сосны и каштаны,
И проступает вновь сквозь белизну
Слегка хмельной, но розовый и пряный,
Тот город, где смотрели на луну,

И ветер пел о море, мандаринах,
О том, что снегом вдруг заметено,
И небо отражается в витринах,
Когда к нам опускается оно...


Картина Серёжи Слепухина

Анамур. Рыбачий посёлок.

По серпантину вниз, к прибою,
Сквозь пальмы, заросли олив, -
Над лодкой небо голубое,
В нём отражается залив,

Как дымка, призрачный миражик,
От Рима — циркус и овражек,
Бегут развалины с горы,
И рыбе сквозь века — прозрачно,
У лодки чаячно и крачно,
И безмятежно до поры.

Куда ни глянь — растут бананы,
Но, обернувшись к океану,
Услышишь вечности призыв -
Прибой шумит и рукоплещет,
И парус «бьётся и трепещет»,
И обещает «эксклюзив»


На картину Серёжи Слепухина
«Апиева дорога»

Вдоль дороги кипарисы да платаны,
Травка сбоку аккуратна и плотна,
Заросли за сотни лет былые раны,
И бежит она рубцом вдоль полотна -

Мимо памятников, врат Себастиана,
Таррацины, мимо Понта и болот,
Как поэма о величии тирана,
И над кронами плывет небесный флот,

И булыжники белесы или сизы,
Колесницы не скрипят по мостовой,
Только голуби без счёту и без визы
Пролетают, как тогда, над головой...
...

Есть хочу ли? - есть — хочу,
Полечу ли? - полечу -
по-над наледью,
Что мне горочка-гора? -
Спать и падать не пора,
Покатаюся,
Тонкой корочкой вода,
Как сбежавшие года,
Как дыхание,
Где шагаловский мужик? -
Полетал и сразу — вжик -
Прочь из Витебска,
Я — низенько полечу,
И с Урала не хочу,
Даже осенью...

(no subject)

«Что вверху — то и внизу»
Трисмегист

Иероглиф Великого Покоя -








Как сказочны звучащие слова -
Как будто оборвалась тетива,
И музыка, обретшая свободу,
Слетает, воплощённая, в Аид,
Кругами Трисмегиста говорит,
Вплетаясь в убегающую воду,

Расходуя то пепел, то песок,
Храня Алисы Лиддел голосок,
Лолитины капризы и уступки,
Порывы и неверность Маргарит,
Случайные пристрастия харит,
И кринолины — колоколом юбки.

Музыка смысл уносит на волне, -
Неважно, что таится в глубине,
Я наслаждаюсь шорохом прибоя,
И, лишь когда вдохну и утону -
Увижу и дорогу, и струну,
И паузу Великого Покоя.


Страшна история Содома? -
Сними зелёные очки -
Какие ветры веют дома
И раздирают на клочки
Уют, и дружество, и счастье... -
На то и праведно ненастье,
Что растворяет нашу соль,
И сердце, через аритмию,
Опять замрёт, подобно Вию,
И вновь забьётся через боль.
И ты на зеркало не сетуй -
Плати фальшивою монетой,
Что настоящей тяжелей -
Собой, спускаясь в ад Орфеем,
Коль пожинаем то, что сеем,
И небо ближе и алей...


Проживаем взлёты и паденья,
Сносит ожиданий череду,
Не хватает дара убежденья,
Пламени гудящему кусту,
Ужику — мгновения полёта,
Соколу — разбитого стекла,
Донна Анна — выпетая нота -
Неужели наступила мгла? -
Почему тогда звучит музЫка
Гаммою, сбегающей с руки? -
И любовь, последняя улика,
Помнит поле, ветер, васильки...
...

(no subject)

Погаси невеликий фонарь,
притуши огонёк на ветру,
видишь облачко? - это звонарь,
это колокол гонит к костру,
вертоград раздувает меха,
рвётся серое на голубом,
или бьётся листом лопуха,
или дым то венком, то столбом,
белой ночью, в полуденный зной,
у костра, под дождём, на горе, -
погаси и немного постой,
как сегодня стоишь, в феврале.

Ничего, что один, тишина,
валентинки лежат на снегу,
и горят - им зима не страшна,
притушил? - дай-ка я помогу...


Любовь — цветами Элджернона,
Пыльцой и пылью апейрона,
Случайным сном,
Плодом, восставшим из забвенья,
Диатонического пенья,
Виной, вином, -

Ни Пан, ни Аполлон с Эротом
Не властны дать свободу нотам,
Плодить хаос,
Нахлынуть Крейцера сонатой,
Уснуть расчисленной палатой,
Полётом ос... -

Но — было! - и пропало в нетях... -
И повторится в наших детях
(не круг, но рок), -
Судьба, кисмет, облом, фортуна -
Всего-то реза или руна,
Не век, но срок...


Ты жил? - дышал? - смотри бесстрастно -
Не всё желанное прекрасно,
Всегда то пасмурно, то ясно,
То зной, то град,
То дождь — и вымокнешь до нитки,
То паводок снесёт пожитки,
То уподобишись улитке,
Ползёшь назад.

А там — акриды натюрморта,
Почти бескровная аорта,
Обид нестройная когорта,
И в сердце — брешь,
И смотришь сквозь на ветер с юга,
На лик потерянного друга,
Равно без страсти и испуга,
Пространства меж.

(no subject)

Раскосы снежные заносы,
И лапы елей на просвет
Почти прозрачны и белёсы,
И, точно дым от сигарет,
Их окружают ореолом
Лучи восхода в феврале,
И небо дышит за Шеолом,
Беззвучным пением, во мгле...

Спираль? - скорее лист, оправа,
Так перекручен и скуласт,
Что снежный мост, как переправа,
И как скрижаль искрится наст,
Следы — цепочкою и трелью,
Шумит вода под толщей льда,
Как оправдание безделью,
И снегу, павшему сюда.


Моя цена — то полкопейки,
не то — пятак,
В ушко не отыскать лазейки,
Как тот простак,
Что протащил туда верблюда,
Сыграл в очко,
(не в тридцать три? - то был — Иуда!)
(тащил — молчком) -
И это главное, ребята,
Я — золотарь,
И василиском глянет злато
На мой алтарь,
Вот обратить бы всё — в живое,
Загладить скол,
А что блеснуло под травою? -
То мой обол...


И эта поверхность и эта -
Скользят на снегу, -
Конечность моя не Одетта,
Парить не могу,

Хромаю по свету лет двадцать, -
почти тридцать лет,
И надо бы реинкарнаться,
Освоить балет -

Пуанты, объятья, круженье,
Прыжки, па-де-де,
Нездешнего света движенье,
Мечту о дожде,

И в хляби, целебные грязи
Направить стопу,
Вздыхая. что вошь на лабазе,
Что мышь на крупу...

(no subject)

В манере Равеля

Кошкинг и слипинг — вот и уют,
Тихие песни Веркора,
Воздух рулады накрепко шьют,
Падаю в кроличьи норы,
Банки с вареньем, в шляпку гриба,
Вереска с хмелем прохладу,
С дымом уносит беды труба -
Лягу ли, к печке присяду -
Снова ты рядом, нет ни разлук,
Ни равнодушья распада,
Мой самый верный, искренний друг,
(тихие песни ада) .

(no subject)

Представь, что ты — из Дома Тайра, -
Не Гарибальди и не Байрон, -
Другой, и за спиною — клан,
И гибель клана — смерть идеи,
И не соперники — злодеи,
Но в философии изъян -

Всё та же лемма превосходства,
В основе коего — сиротство,
Юродство, прочее родство,
И спит не разум — чувство меры,
На храмах множатся химеры,
И покидает божество.

И остаётся тень залива,
Где меч мерцает сиротливо,
И тонешь, глядя на закат,
Страною правят самураи,
Как будто в классики играя,
А кто погиб — не виноват...
.

Что рассказать, спустя столетья? -
Что небеса пылали медью? -
И ветер бухты был двулик? -
Неважно — власть всегда двулика,
Былая слава смотрит дико
На то, что в смерти не постиг -

Гордыня — и побег бесплоден,
Что кровью не сокрыть полотен,
И плещет над страною ночь,
Что сотворил — вернётся прахом -
Величье обернётся крахом,
Мятежный дух уносит прочь.


Разберите на косточки вишни,
костянике добавьте зари,
если даже побег - третий лишний, -
не к лицу завершенье на «три» -
для вишневого сада и леса,
где грибы и сплошной бурелом,
где Лесковым закрылась пиеса,
как добро побеждается злом,
нет, побег — это нечто иное, -
то ли стебель, а то ли — излом,
так невеста не станет женою,
даже если помашем крылом -
даже если на косточках — краска,
или киноварь, или сурьма,
серым волком уносится сказка,
а за ней — костяника и тьма.
...

Что дымится? - поле бездыханно,
снег в пробелах, точках и тире,
потерялось имя Донна Анна,
не найти ответа в ноябре,

В декабре - отчаянно и глухо,
замерзает веною река,
словно обессилела старуха,
тщетно ожидая старика -

он не постарел - не получилось,
там, на фотокарточке - горит,
всё это, любимая. приснилось,
как волна, летящая на Крит.


Совершить преступление, что ли? -
Поболтать о сплошных пустяках, -
Об обиде, досаде и боли,
О синице, что билась в руках,

И кричала — смешная жар-птица,
Ни кола, ни двора — синева,
Даже в облако не обратиться,
Как Творец обратился в слова,

Потому что, среди гололёда,
Грязи, слякоти, прочих щедрот,
В ноябре остаётся от года
Пустячок, точно жидкий азот -

Растворенье — иное не точно,
Всё прозрачней пустая рука,
Уменьшаемся денно и нощно,
Полуостровом материка...

(no subject)

Из цикла Ненужные сонеты

Во всём я вижу след былой любви,
Пусть музыка умолкла — отголоски
Звучат везде, где мы с тобой прошли,
И черные, обугленные доски

На месте нашей пряничной избы,
На месте сказки — миражи пустыни,
И вместо речки — каменные лбы,
Так жизнь, оцепенев на середине.

Становится искусством, как латынь -
Вся — совершенство! - лучше, чем живая! -
И ты Пигмалионом поостынь,
На музыку и сердце уповая... -

Когда ещё вернётся свет звезды? -
Лишь тени всюду, - тени и следы...
...
Когда мы устремляемся вперёд -
Никто не говорит, что всё пропало,
Что зелен виноград и тонок лёд,
И лабиринт — наследие Дедала,
А мы слегка ушиблись головой,
Пока росли и жили по пещерам,
К чему сравненье с луком, тетивой,
Со стрелами — сгорающим химерам? -
Так «все огни — огонь» - сказал латин,
И, жажду жизни пожирая слепо,
Движению поставленный притин
Преображает пасечник Арепо,
Когда дорожка — улей или рой,
Всё — знаки, опыление и яды... -
А позади встаёт драконий строй,
И, если сеешь, то не жди награды.
...

А над шепотом - шелест и трепет,
а над ними - метель и вьюгА,
и мальчишка снегурочку лепит,
а не бабу и образ врага, -

лунный кролик подсел на морковку,
на столе моём - кофе и сыр,
снег летит, словно доят коровку,
и молозиво пачкает мир, -

почему столько красного в белом? -
почему - что вверху - то внизу? -
И рисуется кровью и мелом,
И луна исчезает в грозу.
...
Так хочется надеяться, всегда, даже когда не на что,
Так хочется верить - всегда, даже когда знаешь, что тебе врут в глаза,
Так хочется радоваться - всегда, даже если нет ни одной светлой минутки,
Так хочется быть рядом с любимыми - всегда, даже когда они безнадежно далеко,
Так хочется сказать - ну, давайте попробуем ещё раз? - без имён, у каждого они свои, как и близкие...
Так хочется, чтобы услышали - я вас люблю...


На стихотворение Лёши Клишина -
"Савонарола.

Зря ты, мил человек, в ноябре
для костра заготовил дровишки.
Инквизитора ждём на дворе?
Плотью жертвуем — души пасём?
Ноябрю это всё пох и нах,
слишком он хладнокровный парнишка.
Хмыкнет максимум:
— Голый монах.
И по заднице шлёпнет.
И всё.
Погоди с этим делом, родной, до весны.
Дай Флоренции вычерпать зимние сны."


..............................................................

Сон золотой - Флоренция моя,
На заднице - протёртое сукно,
дрова сгорят - и снова - ни ..я,
и меньше пахнет в холод гуано,
мой фанатизм на чашечки разбит,
слепой статУй их мучает, качая,
и, черпаком вычерпывая быт,
я по иной Флоренции скучаю -
где сумрачно, но на единый миг
соединялись души, не сгорая,
а что ноябрь? - язык к нему приник,
железо жизни кровью озаряя.

(no subject)

Кто там в чужих задержался объятьях? -
Дело не в прошлом, не в сестрах и братьях,
Или нагом короле -
Хочешь уснуть — покачай колыбельку,
Иль одари, точно щука Емельку
Песенкой о феврале

Тень, отраженье, излом на изломе,
Нет ни соломы, ни чучела в доме,
На паутине — узлы,
Все отпечатки — то мышкой, то кошкой,
Пышным кафтаном и грубой рогожкой
Кроют объятья золы.


Стоит ли ждать перемены погоды? -
Белые бабочки, как антиподы
Черной пыльце Чжуан Цзы, -
Снится ли полю пора обмолота? -
Счастье — когда удаляется что-то
С той стороны полосы.





Если справа горит багрово,
Словно кто-то лишился крова,
Значит, смотришь во тьму, на юг, -
Потускнели былые краски,
Просыпаешься после сказки,
Исполняя привычный трюк -

Открывая глаза, трезвея... -
У шарманщика пони, фея,
Обезьянка, мотива гнусь,
У меня — холодок по шее, -
Ну а если взглянуть левее,
Как с холма — не увижу Русь -

Серафима прикрыт крылами,
Дабы не опалило пламя
Весь восток — от Уральских гор -
Ничего по ночам не вижу,
Но далёкий закат всё ближе,
Как оконченный разговор.
..

Солнце заходит справа —
Значит, смотрю на юг, -
Зарево многоглаво,
И, завершая круг,
Перемещает тени,
Азбукой до звезды,
Арками сновидений,
Всадниками орды.
...

Русские поэты
Посмотри на липы, затем - на клёны,
Кипарисы... - портики и колонны,
(Промелькнули Тютчев и Огарев), -
Подари им славу - корона астра! -
От "гульден с оленем" и до пиастра,
Как один-единственный из даров,

Что достоин выпасть слоновой костью,
Сологубом в рамке, с пенсне и тростью,
А за ним сиренью - сплошной Серов... -
Что ещё попало в костры амбиций? -
Не шиповник? - кровь отворяли спицей,
Словно полем вырос болиголов,

И идём, преследуя перелески,
Нет - не липы с клёнами - клоны, смески
Разбивают слово на черепки -
На шипы и кипы, черты и резы,
Ля бемоли (ниже!) и фа диезы,
на болота, омуты, бочажки
 
У реки, бегущей из точки в точку,
Что росло до неба - свернулось в кочку,
Промелькнуло вороном, воронком, -
Лишь Козьма Прутков не по этой части,
Он для славы мал и велик для власти,
И свернулось слово, как смертный ком

У камина Бунина, вместе с веком,
Кто смотрел на юг - оказался греком,
Кто на север - немец до немоты,
Потому силенциум лучше злата,
Потому у Фета ума палата,
И разводят каменные мосты.